Чужие небеса  - Андрей Васильев

Обидно!

– Последнее желание? – тем временем весело спросил черноволосый маг из числа тех, кто пожаловал в Реторг одним из первых, у лазутчиков Империи, привязанных к столбам и затравленно смотрящих по сторонам – Что, нет таковых?

– Как не быть – сплюнул один из них – Желаю, чтобы меня отсюда отпустили. Давай, развязывай веревки.

– Весело – одобрил маг – И находчиво. Будь по-твоему, мы тебя отсюда отпустим, правда, не всего, а только голову. Но формально желание исполнено. А ты, красавец, чего желаешь?

У столбов были привязаны только двое шпионов, те, что пытались бежать из города. Третий, лже-Ромуальд, сыграл в ящик еще накануне ночью. По слухам, кто-то из магов прикончил его особо жестоким заклятием из числа относящихся к запретным, и даже собственные соратники этот его поступок не очень одобрили.

Второй приговоренный что-то просипел, но что именно, я не разобрал. Да и весельчак-маг, похоже тоже.

– Ну, господа маги, кто желает развлечься? – радушным жестом показал черноволосый распорядитель на жертв – Если честно, я не очень представляю, как должна проходить данная экзекуция, поскольку ранее ни в чем подобном не участвовал. Пытать доводилось, но вот руководить казнью собратьев – нет.

– Собратья – громко сказано – возразил ему крепко сбитый маг с резкими чертами лица, подходя к обреченным на смерть людям – Они ими были. Теперь это враги. А с ними надо поступать соответственно.

Он подошел к одной из жертв, рванул рубаху на его груди и нехорошо улыбнулся.

– И что дальше? – стараясь держаться как можно увереннее, хрипло поинтересовался лазутчик.

– Дальше – больше – невозмутимо ответил ему маг.

Его пальцы впились в грудь приговоренного к смерти и стали погружаться в плоть все глубже и глубже, при этом он начал нараспев произносить какое-то заклятие. В тот же миг обреченный на смерть человек начал протяжно орать, выкатывая глаза так, что они вот-вот должны были выскочить из глазниц.

– Сурово – сообщил нам Эль Гракх – Я нечто подобное дома видел, у нас таким образом детоубийц казнят. Он сейчас ему сердце вынет и собакам скормит.

– Заживо? – причмокнул Мартин, увидел кивок пантарийца, и завистливо протянул – Вот это мастерство. Я тоже так хочу уметь. Может, попросить его дать пару уроков? Наставнику все равно не до нас.

– Ну, не знаю, не знаю – с сомнением произнесла Магдалена – Может, и не до нас. Но если он узнает, что ты бегаешь по другим магам и клянчишь знания, то, думаю, найдет пару часов, и что-то у тебя удалит. Причем тоже заживо.

Крик пытаемого перешел в визг, исконно людского в нем осталось немного. Оно и понятно – когда из твоей груди чужая рука вынимает еще бьющееся сердце, тут любой глотку сорвет. И от боли, и от страха. От всего сразу.

Кое-кто из наших девочек побледнев, отвернулся, не желая смотреть на происходящее, Миралинда и вовсе приложила руку ко рту, так, будто ее вот-вот вырвет.

– Не потерял хватку – сообщил коллегам маг, держа на ладони окровавленный, судорожно сжимающийся кусок людской плоти – И этот мерзавец еще жив, заметьте. А теперь самое главное.

Он что-то шепнул и над бьющимся сердцем в его руках немедленно сгустился воздух, образовав крохотное серое облачко.

Увидев его, умирающий маг издал настолько пронзительный крик, что у меня даже уши заложило. Его собрат по несчастью цветом своей физиономии сровнялся с нашей Миралиндой, и безостановочно икал.

Да что там. Даже на лице Ворона появилось выражение из числа тех, когда кто-то из нас умудрялся сделать все, как он говорил, и результат заклинания полностью соответствовал его ожиданиями. То есть – удивление, смешанное с недоумением.

Маг-экзекутор в полной мере насладился ужасом своей жертвы, и что-то шепнул, обращаясь к серому облаку.

В тот же миг оттуда выскользнула зеленая бородавчатая когтистая лапа, цапнула сердце и утащила внутрь серого марева.

Тело лазутчика задергалось в агонии, его корежило так, что столб, к которому он был привязан, чуть не вывернулся из земли. В какой-то момент оно замерло, а после обмякло, окутавшись дымкой, похожей на ту, из которой вылезла конечность неведомого нам существа. Секундой позже налетевший ветер развеял марево, и нашим глазам предстал труп совершеннейшего старика, который ничем не напоминал того человека, из груди которого только-только вырвали сердце.

– Мама дорогая! – охнула Фриша.

– Однако – согласился с ней Гарольд.

– Не хотела бы я иметь во врагах этого господина – заметила Рози – Если хотя бы каждый третий из пришедших может сотворить подобное, то у нас имеются хорошие шансы на победу.

– Люций, ты с ума сошел? – взвинчено крикнула одна из немногочисленных магесс, прибившихся к нам – Ты что творишь? Это же запрещенное волшебство. Не только Орденом, но и канонами древних! С демонами никто не должен иметь дела!

– Плевать – не менее громко ответил ей маг – Плевать на устои и на запреты. Сейчас хорошо то, что поможет нам победить. Хотя нет, победа маловероятна. Кто бы не взял верх, мы, маги, все равно больше никому в этом мире не нужны. Те ли, другие – для нас ничего не изменится. Так что – хорошо то, что поможет нам отомстить.

– Мне нравится этот дядька – пробасил вдруг Фальк – Ну да, он чокнутый. Но мы все тут давно умом тронулись, если кто еще не понял. По крайней мере он не ставит перед собой слишком уж заумных целей. Убить – и все тут. Мне такое по душе!

– Эй, вы – крутанулся на месте Люций и обвел внимательным взглядом притихшую толпу – Я знаю, среди вас есть те, кто служит Ордену Истины, Империи и невесть кому еще. Вы здесь, и вы меня слышите. Так передайте своим хозяевам, что я, Люций дель Корд, маг, собираюсь прийти за их душами. И если будет нужно, я буду просить помощи у тех сил, которые не то что призывать – вспоминать не принято. Но я это сделаю. Потому что все, что мне осталось, это месть и смерть в бою. Нет больше правил! Нет! Я плюю на Орден Истины. И на тех, кто преклонил колено перед спятившим от власти старикашкой Туллием тоже плюю!

– Ух, хорошо сказано! – громыхнул в тишине, установившейся над площадью, голос Карла – Чую, весело будет! Не то, что раньше!

– Они нашли друг друга. Воистину, подобное тянется к подобному – подытожил Ворон, выкинул вперед руку и молния, сорвавшаяся с его пальцев, проделала дымящуюся по краям дыру в теле второго приговоренного к смерти – Отрубите им головы, и сделайте то, что задумано. Хотя смысла в данном жесте теперь будет не столь уж и много.

Странно. Он же так хотел этой войны, откуда в голосе столько недовольства? Может, потому что все пошло не по тому плану, который наставник создал в голове?

Или есть еще какие-то причины?

Само собой, это заметил не только я, и спор вечером, в спальне, на эту тему разразился нешуточный.

– Ре-ли-ги-оз-ность! – втолковывала нам всем Рози – По слогам уже произнесла! Дело в этом!